В мире уже более 10 лет активно обсуждаются вопросы, связанные с деятельностью китайского движения Фалуньгун, в Интернете мы можем найти огромный массив информации об этом движении. Попытаемся, если не полностью разобраться, то, по крайней мере, прояснить ситуацию и наметить основные направления решения проблемных вопросов, связанных с развитием Фалуньгун. Что все-таки подпитывает такой длительный интерес к этой теме в мире и может ли развитие движения Фалуньгун в международном масштабе как-то влиять на Украину?
Для этого нам надо, во-первых, выделить содержательную часть развернувшихся дискуссий по поводу Фалуньгун. Во-вторых, просмотреть механизмы, которые подпитывают развитие этой организации. И, в-третьих, спрогнозировать возможные психологические и общественно-политические последствия международной деятельности Фалуньгун для Украины. В этой статье не ставится целью дать глубокий анализ политической составляющей проблемы взаимоотношения китайского правительства и руководителей организации, а также ее теоретической (учение) и практической составляющей (цигун). Основное внимание хотелось бы уделить развитию имиджа, организационной структуры и механизмам продвижения информации о Фалуньгун.
Итак, что на сегодня представляет собой информация о Фалуньгун, представленная в основном для интересующегося читателя в Интернете, и может ли она прояснить нам, как относиться к Фалуньгун? Ознакомившись с разными мнениями, можно сразу заметить их четкую поляризацию – за и против, но, скорее всего, после длительного чтения останется чувство неудовлетворенности и неполноты аргументации, как со стороны защитников, так и критиков движения. Складывается впечатление, что одни не слышат других и пользуются аргументами из разных областей знаний.
Статей, которые содержат хоть какую-то структуру и попытку разобраться, по сути вопроса очень мало, большинство являют собой скорее образцы пропаганды или стойкого неприятия чужого мнения. Желание дискутировать и полемизировать отсутствует. Например, часто идет прямая попытка запутать непосвященного читателя в дебрях околонаучных доказательств значения Фалуньгун для развития современного мира в целом. [см. например, 2] Но вы не найдете никакого понятного более-менее изученного и доказанного факта проявления сверхъестественного, который бы указывал на особую роль учения Фалуньгун в отношении человечества, даже в статьях ученых - практикующих. Обвинения также звучат не очень убедительно, т.к. теряются в информации о нарушении прав человека в Китае и редко обращают внимание на доказанные случаи причинения ущерба здоровью практикующих или реальной угрозы общественным институтам в других странах.
Другими словами, нет четкой оценки действий Фалуньгун за пределами Китая. Исследователи же на Западе осторожно подходят к определению культовой составляющей Фалуньгун. Очень интересно мнение Майкла Лангоуни – исполнительного директора Международной ассоциации изучения культов (ICSA), высказанное несколько лет назад, что Фалуньгун только потенциально готов превратиться в культ. [13] Сегодняшний анализ развития ситуации дает возможность прийти к выводу, что этот процесс уже начался, но вот превратится ли Фалуньгун в тоталитарный культ зависит от нашей способности разрешить возникшие противоречия.
Какие же темы, касающиеся Фалуньгун, поднимаются в СМИ и Интернете наиболее часто? Можно выделить следующие направления дискуссий:
Нарушение прав человека на свободу вероисповедания в Китае в целом и в отношении Фалуньгун в частности. Этот вопрос не обходят стороной как доклады различных международных организаций [12, 14], так и большое количество защитников, противников и воздержавшихся [ 3, 9, 11, 13, 15].
Следующей скандальной темой из области злоупотреблений правами человека в Китае является торговля органами последователей Фалуньгун. Правда, которую даже наполнившие ее содержанием Дэвид Килгур и Дэвид Мэйтас [6], не делают однозначных выводов и не готовы отстаивать свою позицию в суде. Поэтому она находится из-за недостатка проверенных данных в подвешенном состоянии или, скорее, в сфере эмоций.
Обсуждение попыток представить Фалуньгун как систему, соответствующую результатам современных научных исследований, и нетипичный метод познания в процессе самосовершенствования [2, 15]. Если рассматривать эти утверждения критически, то они чаще лежат в сфере веры (или выдачи желаемого за действительное), а не научного анализа, и очень напоминают рассуждения из сферы оккультизма или New Age. Постоянные обещания и поиски сверхъестественного, субъективный характер этого переживания делают позицию сторонников еще более уязвимой с точки зрения научной критики.
Вопрос определения Фалуньгун в системе современных научных классификаций как организационной структуры с определенными атрибутами. Основатель Фалунь Дафа Ли Хунчжи и его последователи отрицают, что движение имеет какую-либо организационную форму (наличие иерархии) и не несет религиозную составляющую (догматика, культовая практика). Оппоненты же указывают на вполне конкретные места в учении Ли Хунчжи [4, 5], где он противоречит собственным утверждениям [3].
Обсуждение значения методов самосовершенствования посредством цигун. Эта тема очень близко стоит к вопросу о вреде и пользе для здоровья практик, которые используются в системе Фалуньгун. Именно здесь разворачиваются основные баталии между западными и восточными формами мировоззрения и отношения к здоровью. Сторонники системы самосовершенствования Фалуньгун придают универсальность своей системе и отмежевываются от сугубо китайской традиции цигун [2, 15].
Это, конечно, не исчерпывающий, но базовый список поднимаемых в информационном пространстве проблемных вопросов.
Мы же попробуем рассмотреть возникшую ситуацию со стороны механизмов продвижения идей и развития организационной структуры Фалунь Дафа, ее взаимодействия с вполне материальным и практичным современным миром, в системе вполне конкретных социально-психологических и общественно-политических отношений. Т.е. попытаемся осмыслить практическую выгоду от воплощения идей, заложенных в этой системе руководителями Фалуньгун, без глубокого теоретизирования по данному вопросу. Практическим значением такого подхода является попытка определения принципов психологической опасности и безопасности при анализе практической деятельности Фалуньгун.
Мы будем исходить из положения, которое предложил Р. Чалдини: «При оценке влияния не обязательно анализировать лидера – важнее действующие психологические механизмы» [10]. Когда мы говорим об опасности того или иного явления, необходимо всегда уточнять, для кого конкретно представляет это опасность, ведь она не может быть направленной на всех сразу, в чем конкретно эта опасность состоит (какие писанные и неписанных правила, законы нарушаются), какие механизмы нейтрализации негативных последствий уже существуют или их надо создавать (наличие специальных служб, законодательных органов для реагирования на потенциальную угрозу без нарушения прав человека).
Итак, сначала определимся с базовым понятием – психологическая безопасность. В нашем случае мы понимаем психологическую безопасность не только как состояние целостности, адаптивности и способности к развитию человека и общества в целом, но и состояние информационной среды, в которой они функционируют [7]. Кроме этого, вред и ущерб может быть нанесен неагрессивным и ненасильственным психологическим воздействием, которое не учитывает особенностей жизнедеятельности конкретного человека и данных общественных норм и правил [1]. Bo-многом потенциал влияния определяется особенностями реализации социально-психологических механизмов и декларируемыми целями деятельности. А. Ф. Панфилов приводит примеры, подтверждающие это положение, из области пропагандистской деятельности американских специалистов. Так, известный специалист в этой области П. Лайнбарджер в конце сороковых годов определял пропаганду как планомерное использование с определенной целью любой формы воздействия на ум, чувства и поведение конкретной группы людей. А десятью годами позже, другой, не менее авторитетный специалист в этой области, Дж. Мартин, рассматривал пропаганду, как искусство оказывать влияние, манипулировать, поддерживать контроль, изменять мнения или внедрять в сознание людей такие взгляды, которые определенным образом сказываются на их поведении или действиях [8]. Таким образом, в современном мире давно уже используются довольно жесткие и циничные механизмы информационного влияния, игнорировать которые нам никоим образом нельзя.
Использование таких социально-психологические механизмов наиболее заметно при анализе пропаганды деятельности движения Фалуньгун. Например, можно выделить использование им в своей деятельности принципа социального доказательства. Как это происходит? В разных источниках постоянно подчеркивается, что Фалуньгун насчитывает миллионы последователей и активно развивается, а по принципу социального доказательства – большинство ошибаться не может.
Такая информация выполняет двойную задачу. С одной стороны, она оказывает очень сильное направляющее воздействие на общественное мнение, которое часто уже критически настроено в отношении действующего режима в Китае другими СМИ, а с другой стороны, вселяет позитивные эмоции и уверенность в правоте своего дела у последователей движения. Таким образом, они освобождаются от необходимости критического анализа происходящих событий и получают еще одно объективно недоказанное, но субъективно значимое подтверждение необходимости и важности своей деятельности.
Это довольно яркий пример использования рационального метода оценки, который основывается на нашей склонности автоматически реагировать на неполный набор фактов. Ведь численность никак не может доказать или опровергнуть то или иное утверждение Ли Хунчжи, это количественный, но никак не качественный показатель. Использование принципа социального доказательства приводит к простому выводу: то, что мы склонны считать истинным, является истинным. Отстаивая милые нашему сердцу частности, мы автоматически принимаем общее, даже если оно не логично и неправильно [10].
Информация о массовых репрессиях Фалуньгун используется и для придания этой организации особого статуса гонимых, исключительных, выделенных из общей массы.
Кроме социального доказательства, мы можем найти грамотное использование для распространения Фалуньгун другого сильного социально-психологического механизма воздействия на убеждения людей. Он гласит, что если ситуация неоднозначна, то ее интерпретация варьируется в больших пределах. Этот механизм позволяет снизить критическую составляющую при оценке развития событий и снять беспокойство по поводу возможной угрозы, исходящей от этой ситуации.
Надо отметить, что этот механизм сработал не столько благодаря правильным действиям руководства Фалуньгун, а благодаря стереотипным и не до конца просчитанным действиям китайского правительства, которое позволило оценивать ситуацию как неоднозначную с самого начала. Ведь после использования этого механизма официальная информация о смертях и самосожжении на центральной площади Пекина практикующих Фалуньгун, о финансовых злоупотреблениях руководства Фалуньгун, демонстрациях и блокировании правительственных учреждений не воспринималась уже как нарушение закона и теряла свое объясняющее значение. Информация же, распространявшаяся Фалуньгун о массовом изъятии органов у последователей, позволила полностью нейтрализовать попытки китайского правительства придать негативную окраску действиям Фалуньгун в Китае, а руководству Фалуньгун получить широкую поддержку за пределами Китая от правозащитных организаций и возможность включиться в общественно-политические движения против коммунистической идеологии в разных странах.
Никто не сравнил действительное число пострадавших и погибших в ходе действий китайских правоохранительных органов и количество операций по пересадке органов за это время, не говоря о медицинском анализе этих утверждений и о том, что именно было пересажено и кому официально. Однако надо отметить, что этот механизм сработал настолько хорошо, что любая критическая попытка оценить деятельность и доктрину Фалуньгун, воздействие на здоровье практикующих, заканчивается описанием злоупотреблений китайского правительства и негатива коммунистической идеологии в целом [1, 10, 12, 14].
Использование механизма неоднозначности совместно с другим механизмом – подражания, привело не только к беспорядкам в самом Китае, но и к уже всем известным пикетам и протестам перед посольствами Китая в разных странах, превратившимся скорее уже в определенный ритуал последователей Фалуньгун. Причем, мало кто задумывается о том, что фотографии – это фотомонтаж или инсценировка, лозунги имеют скорее политическое содержание, чем духовное, а действия мало связаны с проповедуемым движением Вселенским принципом – «Истина, Доброта, Терпение». И уж, конечно, мало кто из последователей заметит в своих действиях противоречие со словами своего учителя Ли Хунчжи о правилах деятельности движения Фалуньгун: не вмешиваться в политику; не вести управления, имеющего реальную организацию; не вести сословного строя; не трогать денег [4].
Можно сделать допущение, что мы наблюдаем очень интересную попытку через Фалуньгун использовать человеческие слабости в духовной сфере для реализации вполне ощутимых политических и экономических целей. Например, духовная и оздоровительная составляющие учения привлекают массы людей в их поиске смысла жизни и чуда, а политическая и экономическая составляющие позволяют быстро развиваться организации и получать необходимую поддержку в заинтересованных антикитайских или антикоммунистических политических кругах на международном уровне.
Использование в практике Фалуньгун психотехник вызывает дополнительные нарекания специалистов. Разумеется, можно сослаться на практику чаньских монастырей, где медитации практиковались ежедневно по 5-7 часов, но ведь кроме медитации там был тяжелый физический труд и мастерство наставника. Наставники персонально подходили к каждому ученику и в зависимости от его личности индивидуально подбирали метод психотренинга. При отсутствии у наставника интуиции, а в нашем случае в принципе отсутствие такого наставника рядом, подобный тренинг мог быть бесполезным, а подчас вредным для психики, так как мог привести к душевной болезни, а не самореализации. Но это скорее информация для другого анализа.
Таким образом, анализируя механизмы продвижения Фалуньгун, мы можем увидеть развитие деятельности системы, устойчивой к внешним воздействиям, удовлетворяющей огромное количество запросов человека в духовной, физической, социальной и личностной сферах. Несомненно, каждый элемент соединен с учетом социально-психологических механизмов взаимодействия, но это все ускользает от внимания практикующего, т.к. он наблюдает ситуацию в части, касающейся только его. Он уверенно будет игнорировать доводы любого специалиста, который указывает на противоречия в организации и учении, т. к. они будут казаться ему несущественными, ведь он пришел за здоровьем и верит, что получил его.
Для того чтобы дать оценку какому-либо явлению, необходимо проделать определенную умственную работу: проанализировать его, критически осмыслить и прийти к определенному решению. Это не всегда легко сделать, особенно, если не хватает времени или недостает необходимой информации. В случае с движением Фалуньгун мы попадаем, скорее всего, в другую крайность – информации много, но вопрос стоит о ее качестве.
Надо отметить, что оценка доктрины и письменных источников, распространяемых Фалуньгун, очень сложна. Даже если такой анализ появится, то он будет востребован скорее специалистами, которые и так уже имеют информацию об этом явлении. А как разобраться простому человеку, не искушенному в особенностях культурной китайской традиции и ее многовековой трансформации? Как найти базовые точки, исходя из которых, мы можем сказать, что та или иная проповедуемая идея Фалуньгун верна или нет?
Пока нет ответов на эти вопросы, остается только накапливать информацию, которая объяснит механизмы, практику и ее последствия для непосвященных читателей.
Для нас же на данном этапе важно понять, что любая организация, при контроле определенной социальной группы, легко может влиять и принимать участие в общественно-политической и экономической жизни государства. Проблема распространения Фалуньгун давно вышла за пределы Китая и все более и более интегрируется в глобальные процессы, поэтому все вопросы, связанные с этим, так или иначе, касаются нас, проживающих в Украине.
Совет психолога: Надо помнить, что притягивающее, завораживающее и вдохновляющее, при отсутствии точной и проверенной критической информации, часто позволяет просто манипулировать сознанием и доверием практикующих. Когда возникающие по ходу чтения неточности и противоречия в тексте, объясняются неготовностью, слабостью, отсутствием каких-либо возможностей у вас понять содержание учения, не практикуя оное – это первый шаг в неизвестность. Другими словами, если предлагается формула – хочешь с нами дискутировать, то стань одним из нас, то ты на пути в логическую ловушку.
Необходимо помнить, что «система не может доказать свою непротиворечивость посредством самой себя» (К.Гегель), а «истина всегда конкретна» (И.Кант).
Использованная литература:
Волков Е. Н. Критерии, признаки, определения и классификации вредящего психологического воздействия: психологическое травмирование, психологическая агрессия и психологическое насилие // Журнал практического психолога. – 2002. – № 6. – С. 183-199.
Демченко Л.С. Невидимое пока новое // http://www.faluninfo.ru/content/view/1223/87
Иванов П. Новая китайская секта Фалуньгун // http://iriney.ru/sects/falun/001
Ли Хунчжи. Фалунь Дафа. – М.: Изд-во РУДН, 1999.
Ли Хунчжи. Закон Будды Фалунь. – М.: Изд-во РУДН, 1999.
Мэйтас Д., Килгур Д. Кровавое изъятие органов (Обновленный отчет о расследовании утверждений об изъятии органов последователей Фалуньгун в Китае). 31 января 2007. // http://www.clearwisdom.net/emh/articles/2005/11/17/66955
Операции информационно-психологической войны: краткий энциклопедический словарь-справочник / под ред. А.И.
Петренко. – М.: Горячая линия – Телеком, 2005.
Панфилов А.Ф. Радиовойна: история и современность. – М.: Искусство, 1984.
Пирсон-Смит Майкл. Личная кампания Цзян Цзэминя // http://www.faluninfo.net/displayAnArticle.asp?ID=8451
Чалдини Роберт. Психология влияния. – СПб.: Питер, 2006.
Уничтожение страха во время самосовершенствования в период Исправления Законом // http://www.ru-enlightenment.org/docs/2002/0802/35192451
Amnesty International Reports: China. http://web.amnesty.org/report2003/chn-summary-eng
Langone, Michael D. The PRC and Falun Gong. Cultic Studies Review, 6 (3), 235-285.
U.S. Department of State. International Religious Freedom Report 2004: China. http://www.state.gov/g/drl/rls/irf/2004/35396
Xie, Frank T. Falun Gong and the world: How many eight-years do we need? – Comment on Langone. Cultic Studies Review, 6 (3), 286-294
Петухов Владимир Эдуардович
Психолог высшей категории, председатель правления Всеукраинской общественной организации «Союз защиты семьи и личности»
>
